Стройся!!! Строительство, проекты домов Маргарет Тэтчер   
Поиск Проекты домов Дом, участок, сад Стройка, отделка, ремонт Инж. системы Интерьер, дизайн Статьи Форум, блоги Объявления



Пример Маргарет Тэтчер. Самый успешный британский премьер-министр глазами своего советника.

(см. также Маргарет Тэтчер. Политика убеждения.)

Маргарет Тэтчер. Родилась 13 октября 1925 года.Британское, возможно даже англо-американское возрождение 1980-х было для многих неожиданным и ошеломляющим. Насколько это возрождение было личной заслугой Маргарет Тэтчер как одного из крупнейших лидеров атлантического мира? И какие именно качества сделали ее такой, какой она была?

Казалось, Маргарет Тэтчер была не вполне подходящим кандидатом на пост руководителя Консервативной партии. Консерваторы традиционно считались партией британского истеблишмента. Однако в 1975 году лидерство в ней взяла в свои руки дочь провинциального лавочника. В 1979 году она выиграла всеобщие выборы и затем провела множество знаменитых политических баталий. Когда страсти и эмоции со временем улеглись, ее достижения стали очевидными. Пока еще слишком рано утверждать, что Маргарет Тэтчер предотвратила упадок британской нации, но она, несомненно, достигла большего, чем любой другой лидер консерваторов в XX веке, не считая, конечно, Уинстона Черчилля.

В 1979 году, когда Маргарет Тэтчер впервые стала премьер-министром, Англия находилась в ужасном состоянии. Самым ярким символом той эпохи были кучи мусора на улицах крупнейших городов страны, вокруг которых сновали голодные крысы. Приезжим из Европы, особенно из Германии, казалось, что они попадали в какую-то страну третьего мира: в некоторых крупнейших городах севера Англии уровень безысходности, бедности и убожества окружающих пейзажей был таким, что подобного нельзя было отыскать нигде к западу от, скажем, польского города Кельце. Британский посол в Париже был прав, когда жаловался своему министру иностранных дел, утверждая, что внешняя политика страны как таковая теряла всякий смысл, поскольку страна просто не могла себе позволить никакой внешней политики. Таков был печальный финал послевоенной эпохи.

В конце 1990 года Маргарет Тэтчер покинула свой пост при драматических обстоятельствах. Она утратила контроль над своей собственной партией, несмотря на то, что побеждала три раза подряд на выборах и не просто пробыла на посту дольше, чем все прочие премьер-министры в новейшей британской истории, но была первой женщиной премьер-министром и политиком мирового значения, чей престиж намного превышал репутацию любого другого британского лидера со времен Черчилля. Ее высочайший авторитет базировался на двух солидных основаниях. Прежде всего, фигура Тэтчер ассоциировалась с окончанием холодной войны и крушением деморализованного Советского Союза; но все же главная причина ее успеха заключалась в принципиальном возрождении собственной страны. Англия к 1991 году стала, несомненно, богаче и производительней, и хотя в ней оставалось (и остается) огромное множество недостатков, страна продемонстрировала такую способность к самовозрождению, которая удивила и самих британцев. И все это не было заслугой сторонних консультантов и экспертов.

Напротив, широкие круги образованной публики были настроены по отношению к Маргарет Тэтчер резко враждебно. В 1981 году почти весь цвет британской экономической мысли, последователи и ученики Джона Мэйнарда Кейнса, в открытом письме в "Таймс" утверждали, что Тэтчер превратит страну в руины; на протяжении всего срока правления практически любая заметная в культурной элите фигура считала своим долгом выразить неприятие по отношению к личности и деятельности премьер-министра, порой опускаясь до бессвязного злобного шипения. Мэри Уорнок, знаменитый философ, чья мощная компетенция простирается от вопросов морали и до технологии генной инженерии, например, когда ее попросили поделиться мнением о Маргарет Тэтчер, смогла ответить только одно: "Эти шляпки..." Ученый совет Оксфордского университета отказался присвоить Тэтчер почетную степень. На любой встрече международного Пен-клуба в 1980-х годах писатели из стран, где они действительно подвергались преследованиям, бывали поражены тем, как известные британские авторы язвительно и подолгу критиковали своего премьер-министра. Те из нас, кто был осведомлен об экстравагантности политических взглядов писателей, - Бальзак оправдывал крепостничество в России, Джордж Бернард Шоу положительно характеризовал и Муссолини, и Сталина, и т.д., - воспринимали происходящее как обычные писательские странности и предпочитали, если уж на то пошло, скорее прислушиваться к политическому мнению таксистов или парикмахерш. Однако за пределами Англии всегда вызывало удивление то, что лидер, который, по любым меркам, действовал очень успешно, вызывал столь лютую ненависть местной интеллигенции.

Британский кризис 1970-х был, несомненно, частью общего кризиса атлантического мира. В США это были годы Вьетнама и Уотергейтского скандала, подорвавшего реноме президентской власти. В 1971 году финансовая система, которая обеспечивала невиданное процветание в 1950-е и 1960-е, развалилась. Доллар был девальвирован, за этим последовала мощная волна инфляции во всем мире. Умело управляемые страны, такие как Германия, смогли удержать инфляцию на приемлемом уровне. В Англии же она достигла в середине десятилетия 20, и даже 25 процентов. К всеобщему замешательству это сопровождалось стагнацией экономики и высокой безработицей - подобное сочетание стало известно как "стагфляция". Правые и левые правительства сменяли друг друга; профсоюзным лидерам позволяли пользоваться все большим и большим влиянием в надежде на то, что они не будут требовать чересчур высоких зарплат. В попытке совладать с проблемами путем создания благоприятных условий для иностранных конкурентов Великобритания в 1973 году вступила в Европейское экономическое сообщество, однако таким образом с проблемами не удалось совладать вовсе. Промышленное производство в стране неуклонно сокращалось, а британское автомобилестроение и вовсе стало международным посмешищем. К 1979 году страна дошла до такого состояния, что в некоторых районах даже нельзя было спокойно хоронить умерших, поскольку это было запрещено решениями местных профсоюзов.

Маргарет Тэтчер возглавила консервативную партию в начале 1975 года, и тут ей сопутствовала удача - первое отличительное свойство настоящего лидера. Ее предшественник Эдвард Хит наделал слишком много ошибок, не самой последней из которых была и недооценка г-жи Тэтчер. Правление Хита привело к "стагфляции", унижению правительства профсоюзами и поражению на выборах. Часть Консервативной партии всегда недолюбливала его (и его предшественников) за их неизменную склонность к "промежуточной" политике. Эта партийная группа вновь открыла для себя либеральных мудрецов XIX века. Тогда Хайек, величайший оппонент Кейнса, предсказывал, что кейнсианские пути как раз и приведут к тем самым бедствиям, которым и подверглась Британия в то время. Эту фракцию консерваторов возглавлял Кейт Джозеф, человек недюжинных и интеллектуальных способностей, который, тем не менее, в свойственной для интеллектуалов манере постоянно падал жертвой глупейших ошибок. Он и сделал такую глупейшую ошибку - произнес речь, написанную его ближайшим советников, в которой в стиле Марии Антуанетты проповедовалось, что низшие классы, особенно чернокожих, следует поощрять к использованию противозачаточных средств. Раздавшийся возмущенный хор сделал претензии Джозефа на лидерство в партии абсолютно невозможными, и поскольку никакого другого мужчины в качестве кандидата у консерваторов не было, на первом месте оказалась Маргарет Тэтчер.

Достойных альтернатив не было просто потому, что остальные кандидаты были слишком слабы, либо слишком непоследовательны. Маргарет Тэтчер принесла в руководство партии силу и убежденность. По происхождению она была из низшего слоя провинциального среднего класса; эта социальная категория никогда не могла позволить себе отказаться от некоторых основных жизненных принципов: аккуратного счета денег, упорного труда, практического образования. Ее отец, мелкий лавочник, чьи строгие религиозные убеждения заставляли его в 1930-е годы помогать еврейским беженцам из Центральной Европы (воспоминания о тех временах всегда вызывали у Маргарет Тэтчер стойкую неприязнь к Германии), поощрял упорство дочери с раннего возраста, и она блестяще училась в школе. Стипендиаткой Оксфорда в военное время она изучала химию, затем, для дальнейшей карьеры, - юриспруденцию. Внимание к техническим подробностям любой проблемы - важнейшая черта современного руководства, и Маргарет Тэтчер могла на равных обсуждать сложнейшие вопросы с крупными учеными. Юридическая подготовка сделала ее первоклассным следователем. Умением вести "допросы" Маргарет Тэтчер легко наводила ужас на бюрократов, и, будучи министром, она компетентно руководила наиболее сложными департаментами (например, пенсионным). На встречах политиков Европейского сообщества ее просто боялись, поскольку она с легкостью оперировала сотнями цифр и могла запросто переиграть финансовых экспертов на их собственном поле.

В ее воспитании и происхождении был еще один очень важный аспект. В мире трудолюбия и суровой провинциальной морали, в котором она выросла, жизненно важен устойчивый брак. И тут Маргарет Тэтчер тоже очень повезло - она удачно вышла замуж. Ее муж Дэнис имел за плечами славный военный послужной список и представлял собой тот тип англичанина, которому немедленно (и по праву) доверяет каждый встречный. Он умел быть душой любой компании и прекрасным собеседником, да и сам был колоритной фигурой, о которой могли немало поведать другие (его дочь Кэрол написала об отце замечательную книгу). Он был способным бизнесменом и сумел заработать приличное состояние (отчасти в нефтяном бизнесе). В британской политике это довольно много значит, поскольку члены парламента получают весьма скромное жалованье, а жить, скажем, в приличной части Лондона стоит очень дорого. Семейные неурядицы в этом мире неизбежны, и политики обоих полов часто теряли влияние из-за финансовых или моральных последствий разводов. Дэнис Тэтчер был не просто умелым создателем семьи, он был отличным советчиком и не раз предостерегал жену от сомнительных действий и решений - нога на тормозе, всегда, когда нужно.

Враги Маргарет Тэтчер насмехались над "дочкой лавочника" (недостойное выражение Валери Жискара д'Эстена) и говорили, что она - обыватель и просто не способна понять возвышенных устремлений человеческой души. Это был вздор: что касается понимания изобразительного искусства, например, то директор музея д'Орсе в Париже Франсуаза Кашэн (правнучка основателя Коминтерна) рассказывала мне, что из всех государственных деятелей, которым она показывала музейную экспозицию (собрание живописи и мебели XIX века), Маргарет Тэтчер проявила наибольшие познания и искренний интерес. В тот раз она взяла у Жискара д'Эстена реванш. В 1989 году французы праздновали двухсотлетнюю годовщину Революции. Г-жа Тэтчер, прибыв во Францию, безапелляционно заявила, что для развития принципов свободы в истории человечества английские традиции гражданского права были намного важнее, нежели французская "Декларация прав человека и гражданина", в результате чего на официальной фотографии ее поместили где-то в заднем ряду вслед за главами государств Французской Полинезии. Затем последовало представление четырехчасовой оперы Умберто Джордано "Андре Шенье". Участников торжества сразу вслед за этим на лимузинах отвезли в музей д'Орсе. К сожалению, протокольные службы упустили из виду, что гости после четырехчасовой оперы, вероятно, захотят посетить туалет. По прибытии в музей обнаружилось, что там была только одна уборная, которую Маргарет Тэтчер, как единственная дама из числа присутствующих, имела, конечно, полное право посетить первой. За ней выстроился притаптывающий, пританцовывающий хвост из государственных деятелей, некоторые из которых были в нарядах африканских вождей. И затем, пока они продолжали томиться в медленно движущейся очереди, г-жа Тэтчер, сопровождаемая только директором музея, могла в одиночестве наслаждаться прекрасными картинами.

Еще со школьной скамьи она была способной ученицей. Довольно быстро она утратила черты жены-домохозяйки и стала выглядеть властно и внушительно. Ее принадлежность к женскому полу, возможно, была недостатком, и не потому, что наши времена непременно враждебны к женщинам-политикам, а потому, что у них слишком часто отсутствуют те качества, которые удерживают команду единомышленников вместе: они или слишком капризны, или чересчур упрямы (был известный тип левой шотландской женщины-политика, известной как "бабушка Сталина"), или слишком плаксивы и слабы. Г-жа Тэтчер, однако, прекрасно знала, когда и как использовать свою принадлежность к женскому полу: когда нужно польстить своим партнерам-мужчинам, а когда необходимо разыграть оскорбленное женское достоинство. Как многие умные женщины, она предпочитала компанию мужчин, училась у них и вполне благоразумно не обращала внимания на их мелкие, хотя, возможно, в публичных местах и неуместные недостатки (такие как злоупотребление табаком и алкоголем), перед лицом таких несравненно более высоких мужских достоинств, как стратегическое видение и преданность делу. Пусть интеллигенция и пуритане ее недолюбливали, но она быстро научилась тому, как ей следует поступать в любой ситуации.

Драматург и телевизионный продюсер научили ее безупречной дикции и умению держать себя на публике. Она обладала значительным актерским дарованием и была особенно хороша на телевидении - величественная, но при этом вовсе не надменная. Она уделяла огромное внимание своим речам, ведя себя задолго до самого выступления почти как капризная примадонна, иногда доводя своих спичрайтеров почти до слез; но в результате это шло на пользу всем, и некоторые памятные речи Тэтчер совершенно заслуженно обрели широкую известность, и их видеозаписи продавались в тысячах экземпляров. Лидер должен знать, как вдохновить людей, заставить их проявлять свои лучшие качества, постоянно поощряя их достоинства, и здесь опять же она показала себя с наилучшей стороны. Ее предшественник, холостяк Эдвард Хит, держал себя отстранено и холодно, что раздражало даже его ближайших союзников. Он никогда не помнил имен окружающих и временами не замечал даже тех, кого он знал достаточно хорошо. Это была одна из важнейших причин того, что более половины членов партии либо воздержались, либо проголосовали против него в 1975-м. Тэтчер не делала подобных ошибок: она имела хорошую память на имена и лица и понимала значение этого умения. Весь личный секретариат боготворил ее и выстроился в слезах у официальной резиденции премьер-министра, когда она навсегда покидала ее в 1990 году. Как бы ни сложна была ее собственная жизнь, она всегда внимательно обходилась со всеми, даже с совсем юными секретаршами. На встречах с избирателями и на конференциях консерваторов ее всегда приветствовали восторженно, и это продолжается и по сей день. Любой выдающийся лидер что-то символизирует, и хотя трудно было определить, что именно "тэтчеризм" означал на практике, сейчас нет никаких сомнений в том, что именно имелось в виду.

Одно ее качество действительно сразу бросалось в глаза: храбрость. Наилучший период Маргарет Тэтчер пришелся на начало 1980-х, когда фигура меньшего калибра просто отступила бы и сошла со сцены, более того, это произошло бы при полном одобрении почти всех экспертов. В первые пять лет правления Тэтчер один за другим возникли три серьезнейших кризиса. Во-первых, началась борьба с инфляцией; затем возникла угроза международного унижения со стороны латиноамериканского военного диктатора; а в 1984-1985 гг. наступила последняя великая битва классовой войны, когда забастовали шахтеры всей страны и энергетика Великобритании оказалась на грани полного разрушения. В каждом из этих случаев критики премьер-министра были многочисленны, влиятельны, надменны и заносчивы. И каждый раз права оказывалась именно Маргарет Тэтчер.

К концу 1970-х британский экономический кризис буквально вошел в самоускоряющийся штопор: все проблемы были взаимосвязаны, и одна усугубляла другую. Инфляция заставляла профсоюзы ежегодно требовать очень крупного роста зарплат (одно время вплоть до 30 процентов), и это, в свою очередь, еще более усиливало инфляцию, доходившую в середине 1970-х до 25 процентов. Баланс внешней торговли и обменный курс фунта делали ситуацию еще хуже, и любое сравнение со странами континентальной Европы, особенно с Германией, было удручающим. Британский экономический истеблишмент, представленный Кембриджским университетом, вотчиной Кейнса, не мог предложить особой помощи, но кембриджские эксперты обладали изрядным влиянием в коридорах Министерства финансов и других правительственных департаментов, поэтому новое видение управления экономикой могло прийти только извне. Американские теоретики снижения налогов были влиятельны среди ближайшего окружения Маргарет Тэтчер, да и во всей Великобритании у них нашлись союзники. Институт экономических проблем был основан в начале 1950-х, чтобы формулировать экономику здравого смысла, но на протяжении многих лет его сотрудники считались (как назвал их симпатизирующий лейбористам историк А. Дж. П. Тейлор) почти "староверами", "якобитами при дворе Людовика XIV".

В конце 1970-х Маргарет Тэтчер сплотила вокруг себя тесную и преданную группу таких людей. Доктрина, которую они разработали, была названа "монетаризмом". Контроль над инфляцией означал контроль над выпуском денег, и поэтому - над кредитной политикой. Эта доктрина отвергалась почти каждым сколько-нибудь заметным экономистом, и конечно, в ней было множество недостатков. Что такое выпуск денег? Печатание банкнот и чеканка монет? Нет, поскольку люди уже вовсю пользовались кредитными карточками и чековыми книжками, а банковские счета были просто цифрами на каком-то листке бумаги. В конце концов, школы монетаризма разделились, каждая со своим представлением о том, что такое деньги; со временем эти школы начали междоусобную войну, но в самые первые годы правления Тэтчер борьба между ними еще не началась. Вместо этого присутствовало сознание своей правоты, снова и снова находившее многочисленные подтверждения в реальной жизни. Именно монетаристы умели предугадывать экономические последствия политических решений, а вовсе не их оппоненты, которые, казалось, находились в плену докоперниковских взглядов на экономику. Истины, которые изрекали монетаристы, были малоприятными, и с ними нелегко было бы победить на демократических выборах. Обычный выход демократических политиков в подобных ситуациях состоял в том, что нельзя говорить правду, сначала надо выиграть выборы, а уже затем постепенно проводить в жизнь свои истинные намерения (как в знаменитой карикатуре на Ллойд Джорджа: "Если бы я вам раньше это не сказал, я бы вас сюда не привел, а вы бы не пришли"). С Маргарет Тэтчер все было по-другому: она производила впечатление непоколебимой определенности и обещала именно то, что затем делала. Первые национальные бюджеты ее правительства, да и вся экономическая стратегия в целом, были направлены на одну цель - победить инфляцию как источник всех зол. Г-жа Тэтчер предусмотрительно не стала связываться с выяснением точного определения понятия "деньги", но для наведения в доме порядка она продемонстрировала подлинную решимость во всем, что можно объяснить с помощью простого здравого смысла. Бюджет должен был быть поставлен под контроль. Это означало "сокращения". В первые годы правления Тэтчер, как только появлялся на публике кто-либо из особо непопулярных министров, тут же начинались демонстрации рабочих, занятых на общественных работах, или людей, зависимых от пособий. Иногда эти стычки становились особенно непристойными, и случались постыдные истории в университетах, когда массовая истерия приводила к экстренной отмене того или иного выступления.

Предыдущие лидеры тори, должно быть, страдая от комплекса вины богатых перед бедными, рассматривали уступки и "консенсус" как некий социальный долг. В прошлом случались эпизоды, когда ведущие консерваторы, казалось, вели себя почти как Людовик XVI, в разгар Французской революции напяливший на себя красный фригийский колпак. Г-жа Тэтчер, тем не менее, понимала, что орущие, плохо одетые и грязные демонстранты являлись ее скрытыми союзниками: каждый телевизионный показ, каждый радиорепортаж о них завоевывал для нее поддержку, поскольку широкая публика не могла не воспринимать этих оборванцев как паразитов. Система социальной помощи разрослась до таких необузданных пределов, что почти каждый в стране знал лично или слышал о таких людях, которые жили лучше на социальные пособия, чем смогли бы жить честным заработком. Была еще одна проблема, относительно новая для Великобритании - праздная интеллигенция, Pougatchof d'universite, говорящая на нелепом марксистском языке. Джордж Оруэлл сказал о подобном типе людей в 1930-е годы, что они жили в мире неких "мастурбационных фантазий", ибо никогда не имели ни малейшей реальной надежды склонить на свою сторону массу рабочих избирателей. К счастью для Тэтчер, подобные люди являлись ее врагами, и у тори был хороший партийный руководитель, Сесил Паркинсон, знавший, как провоцировать их нужным образом. То, что "сокращения" Тэтчер отвергались большинством университетских экономистов и даже значительной частью ее собственного кабинета, не говоря уже о профсоюзах, казалось, делало ее изоляцию от общества еще большей. Однако она открыто отклонила "консенсус" и пренебрегла мнением особо уступчивых ("влажных") и мягких тори. Для того чтобы сократить расходы на социальные программы, здравоохранение и образование, в подобных обстоятельствах требовалось огромное мужество. На протяжении многих поколений политики тратили средства, избирались, затем пытались сократить расходы и проваливались на выборах. Консерваторы зачастую вели себя даже хуже, чем лейбористы. Теперь рост расходов был, наконец, как минимум остановлен. Помогли, правда, сопутствующие обстоятельства - в то же самое время в Вашингтоне тоже решили, что будь что будет, но инфляция должна быть остановлена. Процентные ставки по долларовым кредитам выросли почти до 20 процентов в 1980 году, британские ставки возросли вслед за ними. Стоимость фунта, частично основанная на запасах нефти в Северном море, тоже поднялась, и экспортеры испытывали серьезные трудности. Маргарет Тэтчер действовала успешно, во всяком случае, в отношении борьбы с инфляцией, которая в 1984 году упала до 4 процентов. Но это требовало жертв. Производства, существование которых поддерживалось правительственными субсидиями, сократились или полностью обанкротились, а количество безработных достигло трех миллионов человек. Образовалась огромная пропасть между процветающей южной частью Англии и восточной Шотландией, с одной стороны, и бедствующими севером и западом - с другой (эта разница, в гораздо меньшей степени, остается и до сих пор). Так или иначе, к 1984 году экономика страны снова начала быстро расти. Конечно, сыграло свою роль и то, что противники г-жи Тэтчер были сильно раздроблены, а внутренняя оппозиция в Консервативной партии не могла предложить серьезной альтернативной политики. Однако для того, чтобы продолжать битву перед лицом жестокой критики, нужны были особая отвага и целеустремленность.

Поскольку борьба с инфляцией была успешной, находилось все меньше оправданий крупным ежегодным повышениям зарплат, которых требовали профсоюзы. Из всех профсоюзов самым опасным был профсоюз шахтеров, лидер которого, марксист Артур Скаргилл, хотел использовать свое влияние на положение в промышленности, чтобы уничтожить "капиталистическое" правительство. Шахтеры и в самом деле сокрушили правительство Хита в феврале 1974 года и за два года до этого подорвали его экономическую политику. В 1984 году Скаргилл снова направил своих людей в бой: как и в 1974-м, шахтеры блокировали электростанции, с тем чтобы полностью лишить страну энергоснабжения. Большинство членов правительства считали, что шахтеров победить невозможно. Маргарет Тэтчер думала иначе и поддержала своих компетентных помощников Найджела Лосона и Николаса Ридли, которые предложили заранее заготовить значительные запасы угля, и призвала полицию применять все разрешенные законом средства для поддержания порядка. Сказалось и то, что многие шахтеры сами чувствовали, что Скаргилл был тираном, эксплуатировавшим их в собственных политических целях. Через год забастовка захлебнулась. Это была последняя старомодная классовая драма из тех, что регулярно случались в британской промышленности с 1911 года. После этого и вплоть до наших дней небольшие забастовки в Великобритании можно пересчитать по пальцам, а профсоюзы в целом полностью утратили свое некогда доминирующее положение в обществе и потеряли свою позицию важной спицы в колесе.

Маргарет Тэтчер продемонстрировала свое исключительное мужество и тогда, когда весной 1982-го аргентинская армия вторглась на Фолклендские острова. Военная хунта, отчаянно искавшая популярности, пошла на эту авантюру, поскольку неверно интерпретировала поступавшую из Лондона информацию. Хунта не принимала всерьез женщину-политика, а те мужчины, что являлись ее предшественниками, думали, по-видимому, только о том, как бы уклониться от защиты кучки скалистых островов на другом конце света. Британцы отдали мировую империю без боя, почему же теперь не отдать Фолкленды, Гибралтар или любую другую далекую и бесполезную территорию? Кроме того, стратегическая и экономическая логика заставляли Британию сокращать свои военно-морские силы. И аргентинская хунта решила пойти на риск. Почти вся английская интеллигенция считала нужным уступить, при условии обеспечения безопасности маленького населения островов. Однако подавляющее большинство простых граждан предпочитало дать бой этим карикатурным, опереточным латиноамериканским генералам. Премьер-министр встала на сторону простых людей, и оказалось, что она абсолютно права. Британия начала военную кампанию за 12000 километров от своих берегов, и трехнедельные бои завершились полным освобождением островов. Кампания стала демонстрацией исключительной военной и военно-морской доблести и закончилась с очень незначительными потерями. При этом особенно благоприятными оказались международные результаты конфликта. Аргентина избавилась от хунты и приобрела цивилизованное правительство. То же самое произошло в других частях Латинской Америки. Более того, урок не прошел даром для Москвы, и здесь Тэтчер стала провозвестником окончания целой эпохи уступок международным задирам и гангстерам, которые, при поддержке коррумпированных элементов в ООН, выдвигали вполне благовидные требования "национального освобождения" и затем устанавливали разрушительные диктаторские режимы в некогда процветающих странах. Мы не знаем точно даже сейчас, что именно стояло за прибытием в Англию в 1984 году Михаила Горбачева, но его первые действия на рубеже 1984-1985 годов были направлены на установление контактов с Вашингтоном при посредничестве Маргарет Тэтчер, известной в советской прессе того времени как "железная леди".

Международные отношения не были самой сильной ее стороной. Хотя в 1970-х она и участвовала в нескольких зарубежных визитах, но чувствовала себя как дома только в Соединенных Штатах. Ее взгляды на Советский Союз сформировались под влиянием специалистов по советской и российской истории, а зачастую она получала информацию из первых рук - от Владимира Буковского, Роберта Конквеста и Ричарда Пайпса. Во многом она полагалась и на советы американских правых. В то же время в Советском Союзе ясно осознавалась необходимость установить контакт с людьми из окружения Рейгана и Тэтчер. В начале 1980-х прежняя советская тактика опоры на европейских социалистов и левых либералов уже не работала. СССР совместно с европейскими левыми предпринимал все возможные усилия, чтобы поссорить Западную Германию и США, организовав огромное пропагандистское наступление против размещения новых натовских ракет на немецкой территории. В этой кампании участвовала большая часть германских и западноевропейских левых. Г-жа Тэтчер решительно воспротивилась этой затее, оправдывая титул "железной леди" (которым она весьма гордилась). В декабре 1984 года Горбачев сам приехал в Лондон, и это стало началом знаменательного периода, когда он и Маргарет Тэтчер сформировали своеобразный дуэт. Ее выступление на советском телевидении, когда она отвечала на вопросы нескольких журналистов, памятно до сего дня - то, как Маргарет Тэтчер с достоинством говорила правду, избегая личных выпадов, которые могли разрушить взаимопонимание наций. В отличие от всех предыдущих британских лидеров, которые делали многочисленные попытки посредничать между противоборствующими сторонами в условиях холодной войны (даже Черчилль однажды попытался это сделать после смерти Сталина), она пользовалась полным доверием американцев. Правда, Великобритания не обладала достаточным весом в международной политике, чтобы занять ведущую роль в этих процессах, и к 1987 годы прямые советско-американские отношения вышли на самостоятельный уровень. Но в середине 1980-х Маргарет Тэтчер сыграла созидательную роль, которой вовсе от нее не ожидали, когда она только заняла свой пост в 1979 году.

Можно утверждать (как делали многие либеральные комментаторы в XIX веке), что международная политика может стать смертельно опасной для лидера любой страны и в сознании обывателя зачастую представляет собой не более чем "систему выездного отдыха для аристократии". Во-первых, путешествия утомительны, даже если их тщательно планировать и удерживаться от желания выпить в самолете. Зарубежные поездки на самом деле могут показаться неплохим развлечением после скучных провинциальных домашних забот: насколько приятней определять судьбы мира с каким-нибудь всемирно известным иностранным лидером! К тому же существует огромное количество рутинных встреч государственных деятелей, "саммитов", ассамблей, "большой семерки", того, что когда-то задумывалось как скромные и неформальные беседы у камина. Тем не менее в большинстве случаев это просто трата сил и времени без всякой пользы для внутренней политики, поскольку большинство избирателей это просто не волнует, в то время как некоторые домашние властители дум могут быть болезненно задеты какой-нибудь незначительной международной проблемой и устроить из этого громкий национальный скандал. Начиная с 1986 года дела правительства Тэтчер пошли все хуже и хуже, и в результате сложилась парадоксальная ситуация: сама Тэтчер находилась в центре внимания за рубежом, в то время как дома созидательная сила правительства выдыхалась. Его главные фигуры сражались, выходили в отставку и занимались мелкими интригами, и, в конце концов, в ноябре 1990 года в результате партийного заговора Маргарет Тэтчер была смещена со своего поста. Что пошло не так - захватывающе интересный вопрос. В 1987 году г-жа Тэтчер одержала свою третью победу на выборах. Она всегда извлекала пользу из разрозненности оппозиции, так было и на этот раз, ибо профсоюзы так ничему и не научились. Ей также благоприятствовала волна процветания, которую стали называть (наконец-то) "британским экономическим чудом". Свободный рынок, в самом деле, сделал многих людей богатыми. Тэтчер провела широкомасштабную приватизацию, и каждый пятый британец стал владельцем акций. Она также продала жилые дома, ранее принадлежавшие государству, сделав 70 процентов избирателей владельцами недвижимости, которая, к тому же, резко возросла в цене. В этом отношении ее рыночные реформы были весьма успешными. Как много раз случалось в истории, британцы снова получили возможность учить мир экономике, как Тэтчер учила этому Горбачева.

Но что же дальше? Несмотря на все ее триумфы, Маргарет Тэтчер недолюбливали внутри партийной элиты. Здесь было что-то от того раздражения, которое обычно возникает, когда вами руководит женщина, временами очень резкая и неприятная женщина. Кроме того, первоначально жесткая программа борьбы с инфляцией со временем была смягчена, и в 1987 году инфляция снова начала расти. Опять встал старый вопрос - как ее контролировать? Высокие чины в правительстве говорили, что единственным выходом является привязка британского фунта к легендарно стабильной немецкой марке. К тому же, это позволило бы в целом наладить отношения с Европейским экономическим сообществом. Но все это означало бы потерю независимости. Г-жа Тэтчер была убежденным британским националистом и сторонницей атлантического союза с США. Европейские "идеалы" наводили на нее тоску, а ближайшие советники премьер-министра относились к планам объединения европейских финансов крайне враждебно. Ее последние три года у власти, в конце которых произошло объединение Германии, были осложнены яростными спорами по поводу идеи "объединенной Европы", в результате чего наиболее яркие Тэтчер были вынуждены уйти в отставку, что нанесло ее правительству в целом очевидный ущерб. Если бы Маргарет Тэтчер была тираном, каким ее считали многие, она бы послала своих эмиссаров в местные избирательные округа и наверняка обеспечила бы депутатам парламента от консерваторов угрозу отзыва снизу, если они не будут следовать предписанной сверху линии партии. Она этого не сделала (позднее именно это довольно подло проделал ее преемник Джон Мейджор). Более того, именно в тот момент ее правительство допустило серьезнейшую ошибку в налоговой политике.

Дело было в том, что на местное управление уходила значительная часть государственного бюджета, но при этом сами местные органы власти вели себя крайне расточительно и в своем большинстве придерживались левой ориентации. Поступления в бюджет обеспечивались отчасти благодаря налогам на недвижимость "наших людей", как называла их Маргарет Тэтчер. Почему бы не ввести так называемый "душевой налог" - отдельный налог на услуги местного управления, который должны будут выплачивать все, кто такими услугами пользуется? Тихо и без особого обсуждения эта идея была принята. Однако никакой радикальной реформы местного управления не было проведено, как не было проведено и крупномасштабной приватизации его отделений и служб (образования, например, или быстрорастущих "попечительских" отделов - в Оксфорде, например, органы местного управления приняли в штат пятьдесят "консультантов по проблемам СПИДа" - при двух больных СПИДом, живущих в городе). В результате местные органы власти получили бы возможность присылать налогоплательщикам очень крупные счета за свои услуги, и семья рабочих с работающими детьми-подростками могла вдруг обнаружить у себя в почтовом ящике налоговый счет на несколько тысяч фунтов. С точки зрения успеха у избирателей, это было очевидное самоубийство, и Консервативная партия забеспокоилась. Это совпало с деморализующими ссорами по поводу европейского вопроса, которые оставили избирателей в основном равнодушными, но вызвали у видных членов партии взаимное отвращение. Увлечение Тэтчер московской политикой не оставляло ей достаточно сил на то, чтобы разобраться с этими местными проблемами, и ее свалили в результате тщательно подготовленного заговора мелких партийных функционеров.

Однако что особенно ярко характеризует личность Маргарет Тэтчер: хотя в свое последнее утро на посту она и расплакалась, услышав о предательстве своих ближайших соратников, в тот же день в палате общин она сумела разыграть одно из величайших представлений в истории британского парламента. Ее лебединая песнь - умная, идеально выстроенная и эмоциональная, ее последняя речь - заставила весь мир прильнуть к экранам телевизоров. Возможно, это было последнее событие в британском парламенте, о котором можно будет сказать нечто подобное. Тогда даже лейбористские парламентарии были ошеломлены и восклицали, что консерваторы, должно быть, сошли с ума, забаллотировав такого уникального лидера.

Сейчас, по прошествии значительного времени, кажется, что взгляды г-жи Тэтчер на европейские дела (эти взгляды были четко сформулированы в ее классической речи в Брюгге в 1988 году) были, по всей видимости, верными. Введение общей валюты вовсе не принесло ожидаемого благоденствия, а попытки проведения единой европейской международной политики, как показали югославские события, вылились в открытый фарс. Реформы, которые она начала проводить в начале 1980-х и которые столь неистово критиковались тогда, в наши дни определяются как "политика здравого смысла". Сейчас мы прекрасно понимаем, что их следовало осуществлять и далее, в особенности на той волне процветания, которая позволила бы без существенных потерь провести приватизацию, скажем, системы образования или здравоохранения. Но тогда Маргарет Тэтчер не могла полностью предвидеть истинных масштабов успеха своей деятельности, как, впрочем, не мог тогда и никто другой. Возможно, с одним лишь исключением. Марксистско-ленинская теория хороша в объяснении принципов функционирования капиталистической системы производства. Атлантическое возрождение в начале 1980-х было ярким и убедительным уроком того, что англо-американский капитализм в конце концов устоял, и даже укрепился в своих основаниях. Как именно это повлияло на расчеты в Кремле? Было бы весьма интересно увидеть отчеты Михаила Горбачева о его первых встречах с железной леди.

Норман Стоун,
специально для Top-Manager
http://www.top-manager.ru

Норман Стоун
Профессор Норман Стоун - одна из самых известных и ярких фигур среди ведущих современных историков. В 1980-х годах он - близкий советник Маргарет Тэтчер, озвучивший идеи ее правительства. Шотландец, он получил образование в родном Глазго и затем в Кембридже. Сферой его научных интересов стала история Восточной и Центральной Европы, несколько лет он провел в Будапеште и Вене. Его успехам на поприще исторической науки чрезвычайно способствовал уникальный лингвистический талант: он свободно овладел всеми основными европейскими языками, включая такие сложные для изучения, как русский и венгерский. Последний он освоил в словацкой тюрьме, куда местный коммунистический режим упрятал молодого исследователя за попытку помочь диссидентам бежать на Запад.

В 1967 году Норман Стоун был приглашен в самый престижный колледж Кембриджского университета, в Тринити, преподавать русскую и немецкую историю. Его первая книга "Восточный фронт. 1914-1917", посвященная участию России в Первой мировой войне, до сих пор, спустя 25 лет после публикации (уникальный случай для современной историографии), остается самым значительным трудом по данной теме. Затем последовали издания о Гитлере, английских историках, исторических проблемах Чехословакии. Широкую известность приобрела его монография "Изменившаяся Европа. 1878-1919" - сравнительная история главных европейских стран, получившая ряд престижных призов и ставшая настольной книгой для изучающих европейскую историю периода перед Великой войной. В 1984 году Норман Стоун занял профессорскую кафедру в Оксфорде.

В 1980-е годы он не только писал историю, но и создавал ее. В отличие от большинства коллег из английского академического мира, многие из которых обрушивались на правительство Маргарет Тэтчер с такой яростью, словно их лично за левые взгляды пытали в полуподвалах на Даунинг-стрит, профессор Стоун полностью поддержал премьер-министра и стал ее близким сотрудником. Особенно ощутимым был его вклад в разработку восточноевропейской политики британского правительства. Сам блестящий оратор, он подготовил для Тэтчер целый ряд ее знаменитых речей. В эти годы он также вел популярную колонку в "Таймс", став одной из тех фигур, что олицетворяли "тэтчеризм".

Новая книга, которую он сейчас пишет, сохраняя перед натиском компьютеров верность традиционной пишущей машинке и выкуривая пачками любимые сигареты, будет посвящена истории, непосредственным свидетелем и участником которой был он сам, - истории европейских стран в 1970-1980-е годы.

Главным его интересом всегда была и остается Россия. Трудно найти на Земле место, которое бы за последнее столетие дало миру столько печальных уроков. "Больше всего в жизни я понял, изучая Россию", - говорит профессор, с иронией добавляя: "К сожалению, к сожалению".

Сергей Подболотов.


---

Ссылки на другие страницы сайта по теме «строительство, обустройство дома»:




© 2000 - 2001 Oleg V. Mukhin.Ru™


Проект I-179-1D